Запойно пили мама с папой,
Курили, жрали димедрол.
И жадно папа маму лапал,
А после задирал подол…

Еблись, бывало, до упаду —
Где взгреб ее, там и отъеб!
И Бог им дал таки награду —
У мамы стал расти живот.

Беременность ей не мешала
Колеса жрать, бухать, курить.
А дочка изнутри стучала,
Прося зародыш не травить.

Само собой, не доносила
Мамаша деточку свою,
И семимесячной родила
На свет девчонку — похую!

Потом недели две бухали,
Ведь нехуевый повод был!
Пропили все, и все просрали
В кругу из синяков-мудил.

Росла она в навозной куче —
В моче, соплях, кусках говна.
Ее папаша пьяный мучал,
И жрать давали не всегда.

Тупила безнадежно в школе,
В тетрадь писала вкривь и вкось.
Но как бурьян росла на поле —
Худой и длинной стала кость.

В двенадцать лет приговорили —
Впервые сделала минет.
А через год уже платили
За раз по пачке сигарет.

Кусты, подвалы и подъезды,
Водилы, бани, номера.
Бухают мать с отцом как прежде,
А дочь опять пришла с утра…

Так и стояла б на дороге,
Чтоб отсосать вонючий член.
Но вдруг ее увидел ноги
Один серьезный бизнесмен.

Продолжив ею восхищаться,
Он отъебал ее в анал,
И тут же пригласил сниматься
В крутейший модный сериал…

Нырнула, словно рыба в воду,
Вписалась — как там и была!
Пусть не дала мозгов природа,
Но все ж себя она нашла.

С тех пор с бомондом лишь ебется,
В салоны носится с пиздой,
И больше блядью не зовется,
А только так — кинозвездой!